Украинский профессор: Двуязычие ведет к русификации


Пример Беларуси показывает – в стране должен быть только один государственный язык.
Украинский профессор: Двуязычие ведет к русификации
Об этом в интервью «Радыё Свабода» рассказала Лариса Масенко – украинский языковед, доктор филологических наук, профессор кафедры украинского языка Национального университета «Киево-Могилянская академия» и ведущий научный сотрудник Института украинского языка НАН Украины.
По ее словам,в 20-е годы прошлого века происходил одновременный всплеск развития наших языков, затем также синхронным был пересмотр украинского и белорусского правописания в начале 30-х. Худшее, что произошло: белорусы приняли русский язык как государственный. Пример Беларуси показывает, насколько важно сохранить в Украине статус государственного только для украинского языка.
“Вообще, сознание людей можно определить по тому показателю, какой язык они считают родным. Если даже русскоязычный человек считает украинскую родной – это начальный этап, люди осознают свою причастность к украинской нации. А если русскоязычный этнический украинец считает родным языком русский – то такой человек потерян. Часто такие люди даже более агрессивны, чем русскоязычные россияне. Мы видим, сколько таких украинцев работает в России против Украины, в том числе в среде Путина – Валентина Матвиенко или Дмитрий Козак – они помогают разрушать украинское государство”, – подчеркивает Лариса Масенко.
Она отмечает, что за годы независимости наиболее важное, что получил украинский язык, – это государственный статус. Очень важно, что это отстояли – ведь постоянно шло давление за второй государственный русский. В 1996 году, когда принималась Конституция, демократические силы отстояли 10-ю статью. Как Януковичу удалось ввести «Закон Кивалава-Колесниченко», это отдельная тема, говорит профессор.
Также она отмечает огромные достижения в сфере образования: перевели в Киеве все школы на украинский язык – и никто из родителей не протестовал. Большинство высших учебных заведений перешли на украинский язык преподавания. Но, подчеркивает Масенко, даже в этой сфере не удалось защитить и утвердить позиции украинского языка, “потому что у нас не было механизма контроля за государственным статусом, контроля за исполнением 10-й статьи Конституции”.
“Не было создано соответствующего центра государственное языка с контрольными функциями – как в Литве, Латвии, Эстонии. Я знаю, что до сих пор – уже более 20 лет Независимости – во многих учебных заведениях читают лекции на русском языке. Даже у нас, в Киевском политехническом, я уже не говорю о Одесском или Днепропетровском университете. Но, по крайней мере, уже выросло поколение, которое понимает украинский язык и владеет им. Мало кто может сказать из этого поколения, что он не знает украинского языка”, – говорит эксперт.
Масенко также отмечает важность сферы культуры, в том числе телевидения. В 90-х годах происходили позитивные процессы в этой сфере.
А вот со второй половины 90-х мы основное средство массовой культуры – телевидение – фактически передали под влияние России.
“Что произошло? У нас возник большой разрыв между образованием, особенно средним образованием, и культурой. Ребенок приучается к тому, что украинский язык – это уроки, это обязательно, то есть – официоз. А вся развлекательная сфера – русскоязычная. У нас сформировалось, безусловно, часть сознательной молодежи. И некоторые из них – из русскоязычных семей. У нас в университете, например, есть много молодых людей, которые перешли на украинский, и это сознательные поведение, они уже не переходят на русский. Но, к сожалению, в Киеве такой молодежи меньшинство.
 
Несмотря на то, что власть сейчас не проводит никакой языковой политики – «снизу» ситуация с украинским языком улучшается. Все-таки мы его и чаще слышим на улице, и появилось много общественных организаций – в том числе молодежных – отстаивающих украинский язык. Есть сайты, например, «Портал языковой политики», есть общественные движения – «Отпор», «Пространство Свободы», во Львове есть «И так поймут» – они отслеживают маркировки товаров на украинском языке”, – рассказывает профессор.
Что изменилось в языковой политике после Революции достоинства?
Сейчас идет обострение конфликта из-за позиции власти, которая фактически объявила политику двуязычия: стоит взглянуть на принципиально русскоязычного главу МВД Авакова. Нас вновь Россия обыграла – использовав этот лозунг о «русскоязычном патриоте», о том, что на Майдане было много русскоязычных. Бесспорно, так и было, бесспорно, есть русскоязычные люди, которые являются патриотами Украины. Но есть и много других. Об этом писал историк Джеймс Мейс. Он писал, что если нас сравнить с другими странами – Францией, Польшей, Чехией – у нас населения, которое относится к своей Родине так, как французы к своей – где-то 25%, есть много таких, которые за Россию, а остальные – они, может, и считают Украину своей, но не живут в сфере украинское культуры.
Мы не объединили образование и культуру, и это использовала Россия. А в России огромная традиция фальсификации, подмены понятий и лжи. Они просто нас обыграли, зная эти технологии. Большое количество людей в Украине выросло в российской культуре, даже если непосредственно высшей они ее не считают. Как говорил один одесский художник – нельзя же перейти из одной культуры в другую так, как пересесть в другой автобус.
У нас было 20 лет на работу с молодежью. А что мы имеем? Вот эти сериалы, например, сериал «Виталька», где дебил говорит на плохой украинской, а все остальные нормальные персонажи говорят по-русски… Вот как это видят девушки, которые смотрят этот сериал – как они будут относиться к украинскому языку? Или «Последний москаль». Или вот «Слуга народа» – там есть эпизод, когда русскоязычный учитель истории становится президентом – он собирается читать речь на украинском, а затем – «Нет, я останусь собой, буду говорить по-русски». В чем это убеждает людей?
Я, кстати, не говорила, что все телеканалы должны быть украиноязычными – один или два должны оставаться русскоязычными. Я спорила с коллегами – один из них считает, что на русификованых территориях нужно вести украинскую пропаганду на русском языке. Но тут еще один вопрос возникает – о нем еще Леся Украинка думала: как рассказать свою историю в художественном произведении на чужом языке?
Нужно понять, что Крым и Донбасс были изолированы от влияния украинской культуры. Когда я читала популярную газету «Донецкий кряжъ» – там шла украинофобская пропаганда, даже с терминологией 1930-х годов.
Лариса Масенко подчеркивает, что языковую политику должна внедрять элита, а в наших странах она постсоветская.
“Есть примеры демократического возвращения своего языка – это Масарик в Чехии. Он демократ, сторонник идеи объединенной Европы, но языковая политика у него была очень последовательная. Он прежде всего ввел экзамен по чешскому языку для офицеров и для администрации. Поскольку экзамен был сложный – эти должности заняли чехи, а не немцы. При этом Масарик не закрывал ни немецкие университеты, ни газеты – только открыл параллельно чешские.
 
Надо уметь сочетать настойчивость с умением маневрировать, с гибкостью. Нельзя позволить чтобы враги пользовались термином «насильственная украинизация». Не пропаганда «в лоб», а мягкая сила – создавать свою массовую культуру и через нее внедрять свое мировоззрение”, – резюмирует эксперт.


Categories: Зьнешнія адносіны, Мова

Пакінуць адказ

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Змяніць )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Змяніць )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Змяніць )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Змяніць )

Connecting to %s

%d bloggers like this: